Я уже зашнуровывала кроссовки, а мой обжора опять исчез на кухне с целью прихватить парочку пышного теста с собой.

— Мы опаздываем! — закричала я у порога.

— Бегу-у! — донесся чавкающий голос.

Я не стала ждать и пошла на выход. Машина Наташки уже не казалась мне такой крошечной, но все же ощущение, что мы скребем пузом дно, не проходило.

Мамонт нагнал меня у автомобиля.

— Наташка еды дала с собой! — стал оправдываться он.

«Ага, как же! Сам выпросил, сладкоежка!» — молча укорила я его.

...В аэропорт мы приехали тютелька в тютельку, только успели найти свободное местечко для нашей крошки, как объявили посадку рейса номер А-семьсот четыреста двадцать.

— Как мы ее узнаем? — задал вполне логичный вопрос Мамонт.

Ответа на этот вопрос у меня не было, но я все же заявила уверенно:

— Мамонт, не гони волну раньше времени!

Узнаем!

И действительно, ну как можно было не узнать капризную мадам в огромной черной шляпе, черном платье с глубоким декольте, из которого так и норовила выскочить грудь, и еще эта дура натянула черные перчатки до локтя. Встречал ее молодой человек приятной наружности с заготовленным, естественно, черным пальто! Он нежно накинул на плечики мадам Занозиной этот «эксклюзив».

Сказать по правде, дамочка была очень эффектной, но.., не в моем вкусе. Терпеть не могу безмозглых дурочек, думающих только о глубине выреза на платье. С другой стороны, нельзя осуждать женщин за их манеру одеваться, когда они почти раздеты.

Это была наша пташка, вон и невзрачный человечек уставился на нее. Невооруженным глазом видно — сотрудник «Аргуса» на задании.

Все, что надо, мы увидели. Я отправилась к нашей «заводной машинке», а Мамонту приказала проследить за парочкой и запомнить их тачку.

Только я приноровилась к педалям тормоза и газа, как Аркашка шмелем влетел в крошечный салон: