- Не тронь, дедо! Завтра днем еще на это поглядим.

Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того хватило, сколько Кокованя в шапку нагреб". Доброе сердце старика было вознаграждено и убережено от излишества. В этом тоже заключалась награда.

Часто, очень часто служит вдохновению писательскому народная традиция. Вот и сказка Самуила Маршака "Двенадцать месяцев" написана по мотивам славянского фольклора. Сказка эта в дальнейшем была инсценирована и обошла чуть ли не все наши детские театры. Думается, не столько потому, что построена на вечной антитезе добра и зла, и не потому, что действуют в ней, с одной стороны, традиционная злая мачеха и ее дочь, а с другой - забитая, но добрая и внутренне мужественная падчерица. Таких сказок на свете в разных вариациях несть числа. В этой сказке Маршак затронул одну из самых интересных и сущностных философских категорий - Время.

Может ли наступить время раньше положенного ему, может ли будущее вдруг как бы явить себя в настоящем? Это глубочайшая теоретическая проблема. Но поскольку она затронута в сказке, то и решается посказочному. Решается положительно. И вот:

"Девочка даже руками всплеснула. Куда девались высокие сугробы? Где ледяные сосульки, что висели на каждой ветке!

Под ногами у нее - мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течет, журчит. Почки на ветвях надулись, и уже выглядывают из-под темной кожуры первые зеленые листики..."

Итак, в январе наступил март. Будущее явилось в настоящее. Как и ради чего? Ради добра и милосердия, ради спасения слабой беззащитной героини. Само могущественное Время пришло ей на помощь.

Думается, именно эта интереснейшая постановка вопроса, этот, если хотите, философский эксперимент и обеспечивает сказке Маршака столь долгую жизнь.

И не есть ли та же мысль о "проницаемости" времени, о его течении не только вперед, но и в обратном направлении, о чем думают и пишут философы, "Сказка о потерянном времени" Евгения Шварца?