– Начинается! – произнес Марсианский Комар.

– Не взорвется? – забеспокоился Охотник.

– Взорвется, но позже, -успокоил его Комар и продолжал:

– Так вот, когда здешние слоны узнали, что я прилетел поохотиться, то ужасно рассердились. Они так топали ногами, так топали! Я чуть не лопнул. А потом позвали этих сумасшедших Слонов-на-Охотников.

– Сумасшедших? – переспросил Охотник.

– Сам увидишь.

Еще один предмет (ядро?) упал уже в пяти шагах от них.

– Пристрелялись, – сообщил Комар. – Теперь накроют!

– Надо бежать! – вскричал Охотник. – Не будем же мы ждать, пока нас тут прихлопнут!

– ВЫ ОКРУЖЕНЫ! СДАВАЙТЕСЬ! – вдруг прогремел кто-то таким голосом, каким на железнодорожных вокзалах сообщают об опоздании поезда на три часа.

– ПОВТОРЯЮ: СДАВАЙТЕСЬ, ВЫ ОКРУЖЕНЫ!

– Сдаться каким-то слонам? – возмутился Охотник. – Никогда! Должен же быть какой-то выход!

– Насчет выхода не знаю, – задумчиво произнес Комар. – А вот вход здесь есть, это точно.

Он уперся боком в валун, за которым недавно прятался, напрягся (от чего стал лилово-оранжевым) и отодвинул его. Под валуном оказалась какая-то неприятного вида черная дыра.

– Вход в Лунный Лабиринт! – гордо сказал Комар. – Я нашел его. Мне о нем рассказывал мой дедушка, а ему – его дедушка, а ему…

Но тут со всех сторон посыпались ядра и Комар вынужден был прервать свое повествование.

– Вперед! – воскликнул он и прыгнул в дыру.

– Ах, чтоб его! – сказал Охотник и тоже прыгнул. И их окутал непроницаемый мрак. Охотник тут же включил фонарик, с которым никогда не расставался (иначе как отыскать дичь ночью?) и посветил. Комара нигде не было! Узкий лаз уходил вниз и тут же разделялся на три коридора. Сверху на стене Охотник увидел какие-то знаки, ярко вспыхнувшие в электрическом свете. Подойдя поближе, он прочел: