– Ты прав, – сказал Слун. – Мне, наверное, показалось. То есть, я хотел сказать, что на Луне, видать, кто-то здорово лопухнулся!

– Упадешь с Луны, так и не такое померещится, – сочувственно заметил попугай, чиркая спичкой, чтобы снова зажечь свечку. – Эх, спички отсырели!

– А ты откуда знаешь, что я свалился с Луны? – спросил Слун.

– Да ты на себя посмотри, – ответил Прохор.

Слун посмотрел на себя, но ничего необычного не заметил: слун как слун.

– То-то и оно, – сказал попугай. – И что ты теперь собираешься делать?

– Не знаю, – честно признался Слун. – Надо бы вернуться на Луну, потому что я задул туда Охотника, а у нас там водятся такие специальные Слоны-на-Охотников. Ну, они точно так относятся к охотникам, как охотники относятся к слонам. И если они встретятся, не избежать большой нервотрепки!

– Так ему и надо, этому хвастунишке! – сказал Прохор.

– Нет, ты не знаешь, о чем говоришь, – возразил Слун. – У Слонов-на-Охотников по два хобота, и из каждого они бьют наповал вишневыми косточками.

– Вишневыми косточками!.. – презрительно повторил попугай.

– А ты знаешь, какого размера бывают на Луне вишневые косточки? – и Слун показал, какого именно размера они бывают.

– Но так можно и шишку набить! – воскликнул Прохор.

– А то и две, – подтвердил Слун. – А поскольку Слоны-на-Охотников всегда охотятся стаями… стадами, я хотел сказать! – то можешь себе представить, сколько шишек будет у Охотника, когда они его поймают.

– Это было бы слишком строгим наказанием для нашего Охотника, – вздохнул попугай Прохор. – В конце концов, он просто хвастунишка и никому не делал зла.

– Тогда тем более надо выручать его поскорей, – сказал Слун. – Я почти уверен, что неприятности у него уже начались.

Прохор наконец зажег свечу и снова развернул газету.

– Тут пишут, что в Антарктиде пингвины строят космический корабль и хотят улететь на Луну, – сообщил он.