В машине сидели ещё двое - мужчины с оловянными пустыми глазами.

- Я же тебя предупреждал - не смей называть меня так! - со злостью произнес мальчик. - Ты это нарочно, да?

- Нет, задрыга. Просто мне не нравится твое имя. Герасим... Что это такое? А где же тогда твоя Му-му? Утопил, задрыга?

- Еще раз назовешь меня так - выбью глаз, - холодно произнес мальчик.

В его голосе Усатый услышал нешуточную угрозу. Встретившись взглядом с двумя буравчиками, он вздрогнул. Пес с ним, с мальцом, надо бы проучить за нахальство, но в другой раз. Дело не ждет.

- Ух, какой сердитый волчонок, - миролюбиво сказал он. - Ладно, садись, опаздываем.

Через несколько минут, пока "тойота" петляла по переулкам, один из сидевших на заднем сиденье спросил:

- Ты все понял, что надо сделать?

- Не дурак, - огрызнулся мальчик. - Где деньги?

- Получишь потом.

- Тогда тормози. Я выйду. Потом - лапша с котом.

Усатый обернулся:

- Корж, может, врезать ему, чтоб не возникал? На пользу пойдет.

- Зачем? Не надо. Парень умный, все правильно говорит. Из такого толк выйдет. Дай.

Усатый недовольно открыл "бардачок" и бросил на колени мальчику почтовый конверт. Тот стал сразу же пересчитывать купюры.

- Пятьсот баксов, - хмыкнул он. - А где ещё три сотни?

- Вычли за прошлый раз. Когда ты в машине напукал.

- Ладно, пусть будет по-вашему. - Мальчик сложил деньги обратно в конверт и спрятал его в карман джинсов. - Долго ещё ехать?

- Причалили. Обратно доберешься пехом. И не светись нигде, - произнес сидевший рядом с Коржом мужчина. У него был землистый цвет лица характерный для тех, кто недавно вышел из колонии. Он протянул мальчику туго свернутую газету. - Держи свой любимый "Московский комсомолец". Или ты ещё в пионерском возрасте?

- В пенсионерском, - снова огрызнулся парнишка.

- Вон твой клиент. - Усатый показал пальцем на плечистого мужчину средних лет, выгуливающего на газоне карликового пуделя. - Бить будешь в живот.