Неужели собиралась замуж в четвертый раз? Для своих, уже завоеванных, супругов женщины так не стараются.

Химичку и все свои подозрения я тоже изобразила. Среди учеников это вызвало и восторг и некоторое смятение… Смятение в тех рядах, где расположились уже не мальчишки, но еще не мужчины, которыми старшеклассники пытались казаться. Обычно такие не смеются, а посмеиваются. И чувства свои запрятывают так далеко, что и сами потом не могут их отыскать. А тут они принялись отыскивать глазами химичку, которая как раз у них и преподавала. Я бы лично направила ее в младшие классы. Но они до химии еще не добрались…

– В молодых учительниц старшеклассники часто влюбляются. И их папы иногда тоже… Хотя это почему-то не нравится мамам, – сказала бабушка, которой я читала некоторые страницы своего дневника. – Об этом даже написано в какой-то книжке.

– Тогда я вычеркну это из дневника, чтобы не повторяться.

– Зачем? Ты вправе повторить то, что привыкла повторять жизнь. Ну, а я, помню, влюбилась в молодого учителя. Мамы на него тоже поглядывали.

В ответ на поиски старшеклассников химичка прихорашивалась перед кругленьким зеркальцем пудреницы. Не знаю, изменяла ли она мужу, но себе самой оставалась верна!

Мой старшеклассник, однако, ее не выискивал. Он в тот вечер полностью принадлежал мне. И это было гораздо дороже аплодисментов всего остального зала!

За кулисы ворвалась директриса. Признаваться мне в любви она, кажется, не собиралась.

– Ты погубила меня и всю нашу школу!

Губить, похоже, становилось моей профессией.

– Но вы же сами просили не «показывать» старушек, полицейского, мэра… И у меня никого, кроме вас, не осталось.

– Где не осталось?

– В репертуаре, как говорит мама. Или в багаже, как сказали вы. А еще вы хотели экспромтов!

– Более подходящих экспромтов ты найти не смогла?

– Некогда было искать. А тут как раз вы с химичкой и… «Подвернулись» – чуть было не сказала я, но вовремя удержалась.