– Что ж, идея хорошая. Запишем это в протокол, как отдельную версию. Ты, Константин-прокурор взглянул на Поперечного, – направь необходимые запросы. В РОНО, в спорткомитет… Как он там правильно называется? Короче, разберешься. И еще, Константин: почему у тебя в деле на документах поля разного размера? Ты разве не знаешь, что они должны быть ровно три сантиметра, а не три с половиной или два и восемь, как у тебя?

Слегка удивленный Поперечный хотел защититься:

– Так ведь, Владимир Дмитриевич, когда бумагу в принтер закладываешь – всегда неровно выходит. Как там угадать? – но прокурор его возражений не принял:.

– Не можешь пользоваться компьютером – печатай на машинке! Я пятнадцать лет на ней печатал…

Воробьев помолчал, припоминая что-то не менее важное, чем требования по оформлению деловых бумаг, и, вспомнив, закрыл совещание:

– Волгину нужно обязательно подобрать напарника. Хотя бы на время. Вы что, Анатолий Васильевич, не можете найти одного, пусть самого завалящего, оперативника?

– Найдем, – ответил Катышев, – одного – найдем.

«Да что они все, с ума посходили?» – думал Волгин, глядя мимо собеседницы в окно.

Женщина, которая звонила в 13-е отделение с сообщением об исчезновении мужа, наконец-то добралась до милиции. Сомнения исчезли после пяти минут разговора: вчерашний пострадавший деиствительно ее супруг.

– Вы меня не слушаете? – насторожилась она.

– Слушаю очень внимательно. Вы только что сказали, что на контрольный пакет акций вашей фирмы претендует некая криминальная структура, что борьба за передел собственности в самом разгаре и что убийство вашего мужа – это своего рода предупреждение со стороны бандитов. Я вас правильно понял?