Женщина. Молчите! (Делает повелительный знак рукой.)

Сказочник отшатывается.

Бабушка. Простите меня, баронесса, но так и будет, как сказал мальчик. Как я его могу отдать? Он вырос у меня на руках. Первое слово, которое он сказал, было: огонь.

Женщина (вздрагивает). Огонь?

Бабушка. Первый раз он пошел вот здесь, от кровати к печке…

Женщина (вздрагивает). К печке?

Бабушка. Я плакала над ним, когда он хворал, я так радовалась, когда он выздоравливал. Он иногда шалит, иногда огорчает меня, но чаще радует. Это мой мальчик, и он останется у меня.

Герда. Смешно даже подумать, как же мы можем без него жить.

Женщина (встает). Ну что же! Пусть будет по-вашему. Эти чувства делают вам честь. Оставайся здесь, мальчик, если ты так этого хочешь. Но поцелуй меня на прощанье.

Сказочник делает шаг вперед. Женщина останавливает его повелительным жестом.

Ты не хочешь?

Кей. Не хочу.

Женщина. Ах, вот как! Я-то сначала думала, что ты храбрый мальчик, а ты, оказывается, трус!

Кей. Я вовсе не трус.

Женщина. Ну, тогда поцелуй меня на прощанье.

Герда. Не надо, Кей.

Кей. Но я вовсе не желаю, чтобы она думала, что я боюсь баронесс. (Смело подходит к баронессе, поднимается на цыпочки и протягивает ей губы.) Всего хорошего!

Женщина. Молодец! (Целует Кея.)

За сценой свист и вой ветра, снег стучит в окно.

(Смеется.) До свидания, господа. До скорого свидания, мальчик! (Быстро уходит.)

Сказочник. Какой ужас! Ведь это была она, она, Снежная королева!

Бабушка. Полно вам рассказывать сказки.