У него, как опера убойного отдела, свои приоритеты и ценности. У Маши, преуспевающего адвоката, — свои. Раз она сюда пришла и позволила себе принять лишнего — значит, ей нужно здесь быть. Она знает, что делает. Акулов не раз имел возможность в этом убедиться. А что делать ему? Да ничего не делать. Сопровождать. Сопровождать и расслабиться. Пить коньяк. Но пить в меру. Его напарник сегодня работает последний день, а завтра валит в отпуск. Полтора месяца придётся пахать одному. Дежурить. Раскрывать. Писать дурацкие бумаги и ругаться с начальством. Не до коньяка будет. Тем более, такого хорошего…

В темно-бордовом бархатном платье Маша выглядела обалденно. Акулов не разбирался в фасонах и моде, но был стопроцентно уверен, что подобный наряд предназначен для походов в театр, но не для гостей. Чуть не сказал об этом Маше, когда она уже собралась. Хорошо, что промолчал. Она затмила всех присутствующих, включая хозяйку. Пожалуй, только эта… Как там её?.. Ядвига? Одна лишь психолог Ядвига не чувствовала себя обойдённой. По крайней мере, не показывала, что это чувствует.

Маша шагнула к нему, он встал ей навстречу.

Поцелуй вышел долгим и страстным.

В этот момент оба, позабыв о делах, были готовы удрать из квартиры, чтобы уединиться.

Помешал им мужчина в клетчатом пиджаке.

Сначала он стоял в коридоре. Пялился, пользуясь тем, что его не замечают. Неизвестно, что думал. Потом шагнул в кухню и прервал поцелуи мерзким «кхе-кхе», промокая ладонью влажные губы.

Акулов оторвался от Маши.

«Актёр» стоял почти рядом. Если сделать шаг вперёд, то можно достать кулаком его подбородок.

Шагнуть?

«Актёр» отступил в коридор.

Маша, как ни в чем не бывало, вышла из кухни.

Акулов остался один.

Постоял, восстанавливая дыхание. Достал сигарету, тщательно размял. Хотел продуть, но вовремя остановился. Закурил. Совершенно к тому не стремясь, выдохнул дым колечками. Посмотрел на телефон.