— Ну и что же такое здесь происходит?

Как старший, Джеймс ответил за всех:

— Извини, дедушка, что мы тебе помешали.

— Это все я, — добавил Робин. Если дело не касалось его космических кораблей и галактик, он бывал обычно вполне разумным и добросердечным мальчиком.

— Да, все мы хороши, — объявила Пег, хотя, по правде говоря, не считала себя в чем-то неправой.

Но виноватых никто не искал.

— Нет, нет, вы мне не мешали. Я спустился кое о чем спросить. Видите ли, вместо того, чтобы работать над Уильямом Питтом Старшим и герцогом Ньюкаслом, я уставился в окно, есть у меня такая дурная привычка. И вдруг я услышал довольно странный звук и увидел любопытную вспышку света…

— Получил, Джеймс! — почти завизжал Робин.

— Просто так кончалась гроза, разве нет? Дедушка?

— Нет, не думаю, Джеймс. Было нечто совсем иное. — Дедушка вынул трубку изо рта и уставился на нее так, будто она может вот-вот преобразиться во что-нибудь еще. А потом медленно добавил: — Совершенно иное.

— Именно-именно, — подхватила Пег, которая не любила оставаться в стороне.

— Хорошо, дедушка, — не стал спорить Джеймс. — Но Робин-то опять о своих тарелках и космических кораблях талдычит.

— А дальше, — возмутилась Пег, — пойдет о миллионах и миллионах звезд, и биллионах и биллионах миль космического пространства, и прочее и прочее, а ведь знает, что я терпеть этого не могу!

Дедушка слегка ей улыбнулся:

— Я тоже не слишком люблю. Всегда начинаю чувствовать себя неуютно. Но Робин полностью принадлежит к космической эре, видимо, потому что он самый младший у нас. Тебе слово, Робин!