— А давай съездим к ним, — предложила мама.

Потом были долгие попытки связаться — через знакомых, через письма, и, наконец, Ждана с родителями полетела на корабле в первый мир незнакомого мальчика Она раньше ни разу не была в чьих-то первых мирах — это самое дорогое, что есть у человека, хотя они и получаются из рук вон плохо.

Главное — они дарят желание творить дальше.

— Саша у нас стеснительный, он не любит играть с другими детьми, он все больше книги читает, — упоенно рассказывала тетя Надя. После вкусного обеда ее тягучий голос с непонятным выговором навевал сон. Тот самый мальчик появился, когда накрыли на стол, схватил тарелку и убежал. Папа с мамой слушали и, наверно, делали пометки, как вырастить гениального ребенка

— Но он такой ранимый, не может видеть ни птиц, ни зверей в клетках, сразу говорит: уйдем отсюда, им плохо и мне плохо.

— Наденька, как ты его обучала? — спросила мама.

Тетя Надя объяснила, всячески упирая на природные способности мальчика, и разговор опять потек в неинтересном Ждане направлении.

Она уже съела все, что было в тарелке, сложила нож с вилкой пятью способами, сделала три кораблика из салфеток, как прозвучало разрешение покинуть гостиную:

— Тебе тут скучно, Жданочка, со взрослыми? Пойди, поищи Сашу.

Девочка, стараясь скрыть ликование, поднялась со стула и, прихватив с собой корзинку с вишнями, направилась к двери. Когда порог остался позади и Ждана собралась развить первую космическую скорость, тетя Надя закричала вслед:

— Посмотри, пожалуйста, чтобы он съел свой обед!

Дикий мальчик отыскался на чердаке Он подозрительно посмотрел на нее, одновременно поправляя разорванную на коленке штанину.

— Ты чего? — спросил он.

Девочка огляделась. После полутемной лестницы здесь было пронзительно светло: кое-как залатанная крыша не сдерживала напора буйного майского солнца. На чердаке было пыльно, однако детский угол отличался чистотой, говорящей о частом посещении. На ветхом трехногом столике лежала стопка журналов «Почемучка».