- Разве старые газеты тоже стоят? - удивился Малявкин.

- Стоят. По две копейки, - - ответил старичок, и глаза его так выкатились, словно собирались перемахнуть через очки, - A те-V зачем газеты? Для оклейки или для упаковки?

- Мне для макулатуры, - отозвался Малявкин.

- Для макулатуры, - повторил киоскер. - Вот оно что!

Лицо старичка засияло - зажегся фитилек. Он посмотрел на мальчика и вдруг подмигнул ему:

- Подойди-ка к двери.

Мальчик не заставил себя ждать. В два прыжка он очутился у двери киоска. Старичок приоткрыл стеклянную дверь и спросил; - Тара у тебя есть?

Мальчик замялся. Тары у него не было. Может быть, старичок ничего не даст ему, раз нет тары? Но хозяин киоска осмотрел его с головы до ног и, обнаружив на его плече сеть, кивнул на нее:

- Подставляй сетку.

Сетка и была тарой.

Малявкин быстро стянул с плеча сетку и протянул ее старичку.

И тут хозяин стеклянного газетного домика стал выгребать откудато куски картона, и бумажные обрезки, и мятые газеты, которые ничего не стоили, и оберточную бумагу, отслужившую свой век. Он энергично засовывал все это богатство в сетку. Не прошло и пяти минут, как сетка наполнилась до краев. Мальчик приподнял ее, и оказалось, что улов кое-чего весит. Тяжесть радовала его. Он с благодарностью посмотрел на старичка-фитилька и сказал:

- Спасибо вам. Стране нужна бумага.

На школьный двор Малявкин пришел первым. От быстрой ходьбы он тяжело дышал. Фуражка с острым козырьком, похожим на грачиный клюв, съехала набок. Глаза весело блестели. А за спиной белела макулатура, разлинованная сеткой в крупную клетку.

Старшая вожатая и два старшеклассника-комсомольца сидели на скамейке перед школой и поджидали сборщиков макулатуры.

- Вот, - сказал Малявкин, сваливая к их ногам тяжелую ношу. - Вот, принес.

- Молодец! - сказала старшая вожатая. - Как твоя фамилия?

В эту минуту Малявкин дорого бы отдал за красивую фамилию.