Матросы по команде снова встали в боевые стойки и стали наносить друг по другу удары с еще большей ожесточенностью. От штаба бригады в это время в сторону тренирующихся спешил сержант — помощник дежурного по части. Он подбежал к инструктору, вытянулся по форме, приложил руку к черному берету и доложил:

— Товарищ капитан третьего ранга, вас срочно к телефону, из Москвы вызывают!

Инструктор кивнул ему, повернулся к строю, подозвал к себе того самого сержанта, который задавал ему вопросы, поручил продолжать боевую подготовку, а сам заспешил в сторону штаба. Сержант побежал за ним, на ходу спрашивая:

— Товарищ капитан третьего ранга, а это правда, что известная певица Татьяна — ваша дочь?

— В этом стопроцентно ни один папаша в мире не может быть уверен, сержант, — ответил ему Краб, — но жена говорила, что она моя дочь.

Сержант, у которого собственных детей пока не было, не сразу понял смысл произнесенной офицером фразы, поэтому застыл на пороге в раздумье, почесывая стриженую макушку под беретом. Инструктор по рукопашному бою заскочил в комнату дежурного по части — тоже капитана третьего ранга по фамилии Сухоруков, — поздоровался, а тот кивнул ему на телефон. Черная тяжелая трубка лежала на столе, Краб взял ее, поднес к уху.

— Папа, это я, Татьяна, — голос дочери дрожал, отдаваясь металлическим звоном мембраны телефона, — ты не можешь приехать ко мне в Москву? У меня крупные неприятности…

— Я и так собирался к тебе приехать через неделю, — ответил Краб, — у меня же отпуск начинается через неделю.

— Нет, ты сейчас приезжай, сегодня, — голос Татьяны задрожал, было слышно, что она чуть не плачет, — иначе я не знаю, что я с собой сделаю!

— Хорошо, — ответил Краб, — напишу рапорт командиру, чтобы отпустил пораньше. А что случилось?