- Ты отдохни, Валерий, - сказала Мария Андреевна. - Тебе, видно, нездоровится.

Она помолчала, потом посмотрела на Нюську, обернувшись, и добавила:

- И тебя, Анюта, я тоже отпускаю. Идите вместе.

Лека машинально удивился. Анюта. Какое, оказывается, красивое имя у Нюськи! Анютины глазки. Цветы такие бывают. А в деревне тетки зовут ее Нюська Колихина.

Они шли по старой, вдоль и поперек исхоженной дороге. Только сегодня Лека шел по колее, а Нюська по канаве, где лежали осенние клады - золотые листья.

- Нюська, - спросил Лека, - а почему бабы тебя кличут Нюська Колихина?

- Это, значит, отец у меня Коля был. Николай. Вот и кличут...

- Почему ты говоришь - был. Где он?

Нюська помолчала минуту и сказала тихо:

- Убили на войне. Как и твоего.

Лека остановился, пораженный. Он, конечно, хорошо знал, что много деревенских мужчин уже погибло на фронте, но вчерашнее горе затмило это, выбило из головы, заслонило все. Ему казалось, что только у него, у мамы, у деда Антона такая беда, и он совсем забыл, что не у одного у него в деревне убили отца. А что у Нюськи-Светлячка отца убили, он и не знал вовсе.

Лека переспросил растерянно:

- Убили?

- Еще в том годе, - сказала Нюська.

- Году, - поправил он машинально, все еще пораженный.

- Еще в том году, - сказала Нюська.

6

Теперь уж Саньке Рыжему была отрада. Как только Лека с Нюськой появлялись в классе, он орал во всю мочь:

- Жених и невеста! Жених и невеста!

И ребята смеялись. Они, наверное, тоже думали, что Лека и Нюська жених и невеста, потому что они в школу и из школы в свои Суднишонки всегда теперь ходили вместе. К тому же Лека звал Нюську не Нюськой, а Анютой. Он-то делал это назло Саньке и остальным, но они говорили, что он Нюську полюбил, потому так и зовет. Дураки!

Лека попробовал было врезать Саньке Рыжему, да опять не догнал его в своих сапожищах - будь они прокляты!