И вот, как сейчас помню, пришел я от Анны Робертовны, с французского языка. Она меня еще изъясняться по-французски приучала, как могу. "Вдруг, - говорит, - к нам в поселок французы приедут, делегация какая-нибудь. Или, допустим, ты во Франции окажешься. И тебе надо про себя рассказать. Давай, мол!"

Я пыхтел, изъяснялся: "Ж'абит дан Сибир". Дескать, я живу в Сибири. "Мон пэр инженер". "Мой отец - инженер". И так далее. Я еще спросил тогда Анну Робертовну, как по-французски - дедушка. "Гран-пэр", - сказала она. Большой отец, значит, в буквальном переводе. Забавно. Я засмеялся.

- Говорят, у тебя дедушка - генерал? - спросила Анна Робертовна.

- Ага, - ответил я.

- Такого слова - "ага" - в русском языке нет, - наставительно сказала Анна Робертовна. - "Ага" - это по-татарски "барин, хозяин". Никогда не говори так - "ага", если хочешь быть по-настоящему воспитанным человеком. Отвечай: уй! Пардон, отвечай: да!

Ну, эта Анна Робертовна! Мама говорила, она в каком-то забавном институте до революции училась. Благородных девиц, что ли? И что за институт - смехота! Вот и меня благородным все норовит выучить. Но спорить я не стал.

- Уй, - ответил ей, - мой дедушка - генерал.

- Во французской армии, - затуманив глаза, сказала Анна Робертовна, если офицер обращается к младшему по чину, то тот откликается по специальной форме. Не "да" или "есть", а - "мой лейтенант!", "мой капитан!", "мой генерал!".

Анна Робертовна мечтала о чем-то, а я молчал, думая, как это сказать по-французски "мой генерал". Мон - мой, это я знал, а вот как будет генерал?

- Мон женераль! - сказала тогда задумчиво Анна Робертовна. - Мон женераль! Ах, как звучит!