Алеша тихонько вытащил из-под соседней кровати огромные шлепанцы. Длинные полосатые штаны соседа пришлось закатать так же, как рукава пижамы. Похожий на чучело, Алеша вышел в коридор. Тускло горели синие лампочки. Дорогу в большую палату он нашел безошибочно и быстро стал пробираться между кроватей.

Знакомая кровать была пуста. Алеша подумал было сначала, что тот раненый просто вышел, мало ли выходят люди среди ночи, но тут же в мрачном свете синей лампочки увидел, что кровать аккуратно заправлена.

— Мальчик, — сказал кто-то в полумраке, и Алеша вздрогнул от неожиданности. — Ты кого ищешь? — Алеша повернулся и увидел раненого с высоко поднятой, загипсованной ногой.

— Ты кого ищешь? — повторил раненый, и Алеша разглядел, что он совсем еще молодой, как те парни, которые толпились тогда в военкомате, или как тот лейтенант, который провожал их к военкому.

— Да тут лежал один раненый. Он с моим отцом воевал.

— Твоя фамилия как? — спросил раненый.

— Журавлев, — ответил Алеша, собираясь уходить.

— А-а… Он рассказывал, — прошептал парень, и Алеша повернулся к нему.

— Он рассказывал про твоего отца. Говорит, героем погиб.

Алеша хотел было идти обратно.

— Постой-ка, — сказал парень, — на вот тебе, — и протянул Алеше яблоко.

— А у меня отец тоже погиб, — сказал парень. — Мы с ним вместе воевали, в одной части. Вот он погиб, а я живой.

В палате было тихо, только синий свет разливался по белым кроватям.

— Вот лежу и думаю, — прошептал парень, — как матери об этом написать.