Да, жизнь была нелёгкая. Но выпадали в той жизни и радости - чтение книг. В доме любили книги, читали вслух. Незабываемый Гоголь, пьесы Островского, Пушкин, Шекспир, Вальтер Скотт - всё это навсегда осталось в памяти.
Жизнь в деревне дала Любови Фёдоровне и нечто другое, не только привычку к неустанному труду. Там открылась ей красота русской природы, и она научилась слышать её таинственный голос. Там накапливала она в памяти увиденное и пережитое, что потом войдёт в её книги, обернётся запоминающимся образом и точной деталью, наполнит их тёплым дыханием земли. Оттого так проникновенны и поэтичны её описания природы и людей труда, образно и свежо слово, которому она училась у народа.
Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось писать и рисовать, "до страсти" - её любимое слово. Ещё в раннем детстве как-то неожиданно для самой себя сочинились первые стихи. С тех пор всё постепенно становилось поэзией, приобретало ей одной видимые краски.
Всё сильнее одолевала мысль о большом, просторном мире - мире творчества. Она верила в своё призвание и делала всё, чтобы сберечь его, не расплескать попусту.
И наконец-то она снова в Москве. "Это была трудная, каменистая тропинка в моей жизни, - вспоминала о тех годах Любовь Фёдоровна в автобиографии, - но я верила, что выберусь на широкую дорогу".
Широкой дорогой была для неё литература; Она упорно шла к своей заветной цели. Бралась за любую работу, чтобы было на что жить, а по ночам писала. И пока всё "не своё", нечто далёкое от реальной жизни: роман об испанских грандах, диковинные сказки, поэмы. Ей думалось тогда, что литература призвана рассказывать о чём-то необычном, не будничном, красивом, чтобы забыться от забот дня сегодняшнего.