Тихонько, незаметно подошла Раиса и стала, прислонившись к березе.

— А у нас скоро Виктор приезжает, — сказала она, ни к кому не обращаясь, — письмо прислал…

Все сразу повернулись к Раисе.

— Правда? Совсем или в отпуск?

— В отпуск.

— С медалями небось?

— А то как же!

— Наган захватил бы! Эх, не догадается, пожалуй!

— Захватил бы, да ведь не дадут. Не полагается.

— А может быть, возьмет да захватит! Он ведь командир небось?

— Эх, стрельнуть бы!

Все забыли про огороды.

— А какие медали-то? — допрашивал Женька. — «За отвагу» есть?

— Конечно, есть! — горделиво отвечала Раиса.

— А еще какие?

— Вот приедет — разгляжу, тогда скажу какие.

— О! Приедет-то — мы и сами разглядим!

— А может, он вам не покажет? Может, он с вами и разговаривать-то не будет?

Ребята примолкли, переглянулись. Неизвестно, может, и правда разговаривать не будет — командир все-таки, с медалями… И вдруг у Груни блеснули глаза. Чистое, слегка загорелое лицо ее потемнело от румянца.

— Раиса, — сказала она, — не забудь: завтра пойдем гряды делать.

— Гряды? — рассеянно отозвалась Раиса, глядя в сторону. — Может, приду.

— Нет, не «может, приду», а приходи, — твердо сказала Груня. — Довольно бездельничать! Для своего же колхоза постараться не хочешь. Мы работаем, а ты гуляешь!

— Да чего ты опять пристала? — начала Раиса. — Что председателева дочка…

— Не председателева дочка, а бригадир! — прервала ее Груня. — А не придешь, все Виктору расскажу. Посмотрим, что он тогда тебе скажет. Посмотрим, с кем он тогда разговаривать будет — с нами или с тобой!

Раиса поджала губы и молча разглядывала кончик своего пояска.

— Ну и посмотрим… — негромко, но упрямо повторяла она. — Ну и посмотрим…

Однако было заметно, что эти слова крепко смутили ее. Утром она вместе со всеми пришла на огород копать гряды.