Но тут я подхожу к событию, ради которого только и начал писать эти заметки. Один раз июльским жарким днем нянька вывела меня на прогулку. Почему меня одного - не знаю. Вероятно, маленькие Вася и Ляля в это время спали. Мы шли не спеша в сторону парка по тропиночке вдоль Верхнего, или Собственного, как его еще называли, шоссе. День, я говорю, был жаркий, пахло сеном и земляникой. Вдруг за спиной у нас послышалось цоканье копыт. Няня оглянулась, ахнула, толкнула меня в плечо и сказала:

- А ну - живо! Становись на коленки!

Я повернулся лицом к шоссе и упал на колени. Она тоже.

По шоссе, между ограждающих его белых столбиков, мягко катился открытый экипаж, так называемое ландо, запряженный парой шоколадного цвета лошадок. На скамеечке, спиной к кучеру, прямо сидели две девушки в белых платьях. Лицом к ним помещались еще две женщины - одна совсем молоденькая, другая значительно старше, с румяным лицом и в широкополой белой шляпе с вуалью. А между ними - или на коленях у них - ерзал, прыгал, вертелся вьюном мальчик лет восьми-девяти в белой матросской рубахе и в матросской фуражке с ленточками.

Сердце у меня застучало, перестало стучать и снова бешено заколотилось. Конечно, я сразу узнал их: государыня, наследник и три великих княжны...

Стоя на коленях, я умудрился вытянуться в струнку и, когда ландо поравнялось с нами, кинул свою маленькую ручку к околышку фуражки.

И - о радость, о восторг! - наследник не только увидел меня, но и принял мое верноподданное приветствие. Ерзая, дурачась, прыгая на коленях у своей августейшей матери, он коротко, изящно, по-офицерски отдал мне честь!

Конечно, я надолго, на много лет запомнил это событие. А тогда я прямо с трудом донес, дотащил до нашей дачи свою радость и гордость. Всю дорогу я спрашивал:

- Няня, ты видела? Ведь пгавда, ведь наследник вот так мне сделал? Ведь он мне честь отдал? Вегно?

И дома я надоедал всем, кому только можно было. Маме, горничной, кухарке, соседским девочкам, брату Васе и даже полуторагодовалой сестренке Ляле. Я рассказывал о случившемся так подробно, как будто встреча на шоссе тянулась не четверть минуты, а целый час или даже два. Можно было подумать, что в ландо ехала царская семья, а рядом, в другой экипаже, ехали мы с няней. Нет, я ничего не присочинил. Я только очень подробно, смакуя каждую мелочь, описывал эту встречу: