Позже я еще кому-то рассказывал о наследнике - кажется, пурышевскому кучеру Степану.

Только отец мой, поздно, вероятно с последним поездом, приехавший из города, выслушал мой рассказ без большого интереса, похмыкал, усмехнулся и сказал:

- Честь можно было отдать и не вставая на колени.

Конечно, он был прав. Увидев себя мысленно со стороны, я понял, как смешно это выглядело. Но ведь не сам я стал на колени, это нянька меня поставила!

Как и надо было ожидать, в этот вечер я долго не мог уснуть. Вася уже давно посапывал в своей кровати-клетке, тихо было и внизу, у взрослых, а я пробовал сомкнуть глаза и не мог - лежал, смотрел за стеклянную дверь балкона, где медленно восходила большая багровая луна, и вспоминал, и мечтал, и придумывал, что может случиться дальше.

Вот мы опять гуляем с няней по шоссе. И опять едут государыня с наследником. Великих княжен, пожалуй, не надо. Да и няньки не надо. Даже без государыни можно. Так лучше. Я один иду по шоссе и вдруг слышу:

- Мальчик!

Наследник тоже едет один. На вороном арабском коне.

Я отдаю честь. Разумеется, на колени не встаю, а просто вытягиваюсь по-офицерски. Он спрыгивает с лошади, делает шаг в мою сторону, протягивает руку.

- Как вас зовут? - спрашивает он.

- Алексей, ваше высочество.

- Очень приятно. Значит, мы с вами тезки.

- Так точно, ваше высочество. Мы тезки.

Он ведет в поводу своего черного, как смоль, арабского скакуна. И мы с ним не спеша ведем беседу.

- Вы читали "Княжну Джаваху" Чарской?{354} - спрашивает наследник.

- Нет, ваше высочество, моя двоюродная сестра читала, а мне эту книгу читать не дает, говорит - еще маленький. А вы "Про Гошу Долгие Руки" читали?

- Да, конечно.

Потом наследник говорит:

- Давайте будем на "ты".