Саша вскочил и стал прыгать в кресле, радуясь победе, а пружины стонали и звенели под его ногами. Но тут дверь открылась, и в комнату вошёл сам Пётр Петрович. Он был очень худой и очень высокий, он был такой высокий, что его седая лохматая голова доставала почти до притолоки.
- Как дела, герой? - спросил он.
Пётр Петрович начал медленно раздеваться, он всегда всё делал медленно, потому что у него была только одна рука. Вторую руку он потерял на войне.
- Хорошо! - бодро сказал Саша.
- А в школе?
Саша помолчал. Перед ним снова всплыли неприятности дня. Потом неохотно ответил:
- Ничего особенного.
- "Ничего особенного"? Нет, вы видели этого нахального мальчишку? Возмутительно! - закричал Пётр Петрович. - Если я ещё раз услышу эти слова, я прогоню тебя прочь, я тебе руки не подам. Нет, это поистине возмутительно. Сейчас, когда перед тобой открываются необозримые просторы знаний, когда ты, счастливый человек, можешь постигнуть тайны космоса и недр земли, когда ты можешь открыть для себя Буратино, Золушку, ты отвечаешь мне: "Ничего особенного!" Вон сейчас же из моей комнаты! Вон!
Пётр Петрович никогда не кричал на Сашу, и поэтому тот обиделся и решил на самом деле уйти. В этот момент Пётр Петрович смущённо закашлял.
- Прости меня, я погорячился, - сказал он. - Но ведь ты неправ.
- А они меня дразнили, - сказал Саша. - Обзывали "девчонкой" из-за этих волос.
- Какая чепуха, какая чепуха! - сказал Пётр Петрович. - Подожди, пройдёт совсем немного времени, и все эти ребята будут твоими товарищами.
Глава третья
Сон наскакивал на Сашу, как ураган. Ещё только что он разговаривал с мамой и бабушкой, а в следующую секунду какая-то неодолимая сила прикрыла ему глаза. Он слышит их разговор, пытается вставить слово, но язык у него не желает шевелиться.