— Куда ты направляешься? — прошелестел голос.

— Домой, — ответил Гот. — В джунгли.

На стейе и на потолке появились звуковые изображения — ягуар, огромная крылатая змея, пара черных, как ночь, немигающих глаз.

— Ты знаешь, кто я? — спросил голос, почти коснувшись ушей.

Гот похолодел от страха. Он знал, но хотел убедиться, что не ошибается.

— Покажись мне, — сказал он. Хохот прокатился по пещере.

— Нет. Но когда солнце навсегда погаснет, ты увидишь меня во всей славе.

— Солнце… погаснет? — пробормотал сбитый с толку Гот.

— Кто я, Гот?

— Я знаю тебя, — сказал Гот и запнулся, не решаясь теперь, при явном присутствии таинственной силы, произнести имя вслух.

— Говори.

Гот мгновение колебался:

— Кама Зотц.

— Ты не ошибс-с-с-ся, — пришел еле слышный ответ. — Люди преследуют тебя.

— Я знаю. Но они меня не поймают.

— Позволь им сделать это.

— Но они наши враги, повелитель. Они обращались со мной как с рабом, они насмехались над тобой.

— Они думают, что используют тебя, но это ты будешь использовать их.

— Я не понимаю.

— Потом поймешь.

Гот в замешательстве молчал.

— Ведь ты мой слуга, Гот? — Голос больше не шептал, а гремел в ушах, ярким светом вспыхивал в сознании.

— Да, повелитель.

— Выполни мою волю, и ты станешь королем. Затем весь звук будто разом высосало из пещеры, серебристое эхо рассеялось, и Зотц исчез. Гот остался один. Он приходил в себя. Было так тихо, что Гот подумал, не приснился ли ему этот разговор.