Сначала я очень скучал: куда ни посмотришь, всё горы и горы. Так тянуло домой, в родную станицу, что все на свете потеряла для меня вкус. Правда, горы в Нальчике очень красивы: покрытые лесами, они зелены, курчавы, а осенью багровы, как пожар. Но я был как только что пересаженная виноградная лоза: все во мне никло. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы я не подружился с Сауром.
Сказка о голубой птице
В классе ко мне подошел мальчик моего возраста, узколицый, с прямыми черными волосами и темными, будто тающими глазами. Он таинственно спросил:
— Правда, что ты с тихого Дона?
— Правда, — ответил я.
Он посмотрел на меня, как на чудо, и отошел.
А на другой день поменялся с моим соседом местом и перетащил в мою парту книги, завтрак и кепку. Уселся рядом и потребовал:
— Расскажи мне про Дон.
Вечером он пришел ко мне домой. Я долго рассказывал ему про нашу станицу и про «волшебный» напиток — «Цимлянское игристое», которое делают из смеси двух сортов нашего винограда. Увлекшись воспоминаниями, я даже прочитал стихи Пушкина:
Он слушал молча и глядел на меня немигающими, внимательными глазами. Потом сказал:
— На свете есть много волшебного. Ты про голубой камень слыхал?
Про голубой камень я ничего не слышал и попросил его рассказать, но он ответил:
— Потом. Мы будем с тобой дружить долго.
Мы действительно стали дружить.
Как и у меня, у Саура в Нальчике не было никого из родственников. Отец его, агент Кабторга, находился в постоянных разъездах, мать умерла, когда Сауру было семь лет. Это нас сблизило. Мне очень нравились в Сауре его мечтательность и любовь к сказкам. Слушал он сказки с увлечением и сам мог их рассказывать без конца. Он и к жизни относился, как к сказке, и всегда ждал от нее самого необыкновенного.