- Не нужно ли кого-нибудь согреть? - спросил Солнечный Луч.
- Нет, нет! - закричали ребята. - Нам и так жарко!
- Только, пожалуйста, лёд не растопи! На коньках кататься так весело!
- Ну, если вам и без меня хорошо, я побегу дальше, - сказал Солнечный Луч.
Около поникшей печальной берёзы он снова остановился.
- О чём ты горюешь? - спросил Солнечный Луч. - Может быть, я могу утешить тебя?
- Нет, - ответила берёза, - меня не надо утешать. Ведь я знаю, что, когда придёт весна, я снова зазеленею и стану ещё лучше, ещё красивее прежнего.
И Солнечный Луч опять побежал дальше.
Вот он заглянул в окно маленького домика и увидел девочку, которая стояла около цветочного горшка и горько плакала.
- Не могу ли я чем-нибудь помочь тебе? - спросил Солнечный Луч.
- Да, да, как раз ты мне и нужен! - обрадовалась девочка. - Я посадила весной миртовый отросточек. Всё время он так хорошо рос в горшке, а вот теперь совсем завял!
- Ну, этому горю легко помочь, - сказал Солнечный Луч.
И он засветил так приветливо и тепло, что миртовый росток сразу ожил, а у девочки высохли на глазах слезы.
- До свидания! Весной я вернусь опять! - сказал на прощание Солнечный Луч и побежал дальше.
Ему пора было уже возвращаться домой. Но всё-таки он не утерпел и заглянул ещё в одно окошко.
На этот раз он попал в большую комнату, где всё было перевёрнуто вверх дном: ящики из комода выдвинуты, все вещи разбросаны. По комнате суетилась старушка и в десятый раз перекладывала всё с места на место. Старушка искала связку ключей. Только что они лежали вот здесь, на столе, а теперь точно сквозь землю провалились.
- Вот они! - весело воскликнул Солнечный Луч и уткнулся в связку ключей, словно показывая на них пальцем.
- Ах, да вот же они! - обрадовалась старушка. - Хорошо, когда солнечный луч проглянет. Всё тогда идёт на лад!
А Солнечный Луч уже исчез в окне. Он вдоволь набегался в этот день, и теперь ему надо было спешить. Тяжёлые, чёрные тучи уже затянули всё небо, и только в одном месте оставалась щёлочка, через которую Солнечный Луч мог проскользнуть. Хорошо, что он был такой быстрый, - в один миг он очутился за четырнадцать миллионов миль, у самого солнца.