Ехать на стройку всё-таки пришлось.

Надо было отправить телеграмму на Камчатку, достать билеты, наконец просто отдохнуть.

В автобусе, куда они сели, без конца слышались одни и те же слова:

— Строительство… ГЭС-2. Строительство… ГЭС-2.

— Мама, что такое ГЭС-2? — спросил Вовка.

— Гидро-электро-станция номер два. Гидро — значит, на реке. Номер два — значит, первую уже построили. Автобус, прошуршав по асфальту, перебрался на мощённую камнем дорогу, проехал по ней часа два и, обогнув поросшую ёлками гору, начал спускаться к реке.

Река лежала внизу в долине. Прямая, блестящая как полоса стали. По обоим берегам её громоздились насыпи. Они, как руки, с двух сторон сжимали реку.

— Ух, ты!

Автобус накренился, и у Вовки захватило дух.

— Что это такое? — спросил он, показывая пальцем вниз, где на дне огромного котлована росли из земли бетонные откосы громадной стены, грохотали краны и сновали сотни самосвалов.

— Плотина! — буркнул Вовкин сосед.

— Настоящая работа! — сказала мама.

Устроились в кабинете не плохо. «А где же мухи?» — подумал Вовка. Мух не было. В кабинете было чисто, пахло сосной и клеем.

— Вовочка, ты не устал? — спросила мама. — Посиди, я схожу на станцию — дам на Камчатку телеграмму и узнаю насчёт билетов.

— И я!

Отправились вместе.

Железнодорожная станция оказалась большим домом, к которому то и дело подъезжали автобусы. В маленьком скверике на чемоданах дремали пассажиры.

Это было не особенно интересно. Зато другой стороной дом выходил в необычный мир пахнущих нефтью стальных путей, красно-зелёных светофоров и тяжёлых паровозов, при движении которых дрожала земля.