В одном месте лопухи подозрительно зашевелились.

Мама подошла к канаве и, приставив ко рту дощечками ладони, позвала:

— Вови-и-ик! Никто не отозвался.

— Вови-и-ик!

— Тс-с-с! — зашипело что-то у самых её ног.

Голубой лист наклонился, и из-под него показалась красная Вовкина физиономия.

— Не мешай, — мы играем! — отчаянным шёпотом взмолился Вовка. — Мамочка, золотая, отойди — меня заколдуют.

— На кого ты похож? Весь в пыли. — Мама сокрушённо покачала головой. — Разве нельзя играть так, чтобы оставаться чистым?

— Нельзя, — буркнул Вовка, но тут же поправился: — Ну, можно…

— А без «ну»? Вовка промолчал.

— Через полчаса — домой! Обедать.

Мама погрозила пальцем, повернулась и пошла прочь. Около маленького серенького домика она остановилась, звякнула щеколдой и скрылась во дворе.

Полчаса — это почти ничего. Расстроенный Вовка полез назад под лопух.

В конце улицы раздались крики мальчишек. Крики приближались. Вовка согнулся в три погибели и притих. Сидеть было страшно неудобно. В сандалии через дырочки один за другим пробирались муравьи. В нос лезла едучая пыль.

— Ап-ап-ап-чхи!

В ту же минуту, пробив лист лопуха, рядом с Вовкиной ногой в землю воткнулся красно-белый полосатый шест.

— Это кто ещё тут чихает? — раздался громкий голос. — А ну, вылазь!

Шест качнулся. Озадаченный Вовка выскочил из канавы.

У канавы стоял, широко расставив ноги, здоровенный парень в синем комбинезоне. Вокруг теснились недавние колдуны и их жертвы.

Парень держал в одной руке полосатый шест, а в другой — за ушко — конец длинной металлической ленты.

— Ну-ка подержите! — предложил парень. Он отдал шест мальчишкам, нагнулся к земле, с силой потянул ленту, выпрямился и махнул кому-то рукой.

Лента

Оказалось, что парень работает не один.

У другого конца ленты суетились две девушки.