Мама оказалась права. Купанье в яме не прошло даром. Ночью у Вовки поднялась температура, а к утру пропал голос.
Он лежал на кровати и смотрел, как ползают по голубым обоям солнечные лохматые зайчики.
В углу, в ящике, шелестел соломой ёж.
В воспалённой голове у Вовки вертелась одна и та же мысль: «Ежу надо дать имя. А как? Как назвать?..»
Прошлым летом у соседки жил кот. Звали его Мурзик. Это был суровый полосатый зверь. Он презирал молоко, воровал из чулана колбасу, а кончил тем, что, ловя голубей, свалился в колодец и утонул.
Других звериных имён Вовка, как ни старался, припомнить не мог. И ёж получил кошачье имя Мурзик.
Альбом
Вовка расхворался не на шутку. Вызывали врача. Неделю мама не ходила на работу.
Вовка пил горькие белые порошки и послушно тянул, высунув язык:
— А-а-а!..
Жар спал только на восьмой день.
Вовка сидел на кровати худой, остроносый и ждал с базара маму.
Она пришла, осторожно высыпала из сумки на пол лиловую картошку и положила на одеяло перед Вовкой тетрадь в зелёном переплёте.
— Вот тебе альбом, — сказала она. — Рисуй. Мне сегодня уже на работу. Кстати, про ежа. Не убрать ли его в сарай? Она заглянула в ящик и поморщилась.
— Колючий, без хвоста. Бр-р! То ли дело кошки… Я ухожу. И прошу тебя, не вставать!
Вовка охотно закивал головой.
Как только мама ушла, он слез с кровати и, шлёпая босыми ногами по полу, подошёл к ящику.
Ёж тотчас же свернулся.
— Мурзинька, Мурзик! — ласково прошептал Вовка и покачал пальцем иглу.
Колючая спина ежа дрогнула. Иголки поползли назад.
Из-под иголок высунулась длинная мордочка с любопытными глазами— бусинками.
Вовка осторожно, чтобы не испугать, просунул под зверька палец и пощекотал войлочное пузико.