— Здравствуйте, Солнышкин!

— Здравствуйте, Мирон Иваныч! — радостно кивнул Солнышкин. Но вслед за этим на его лице появилось лёгкое недоумение и на носу проступили крупные веснушки.

В руке у Робинзона тоже был чемоданчик. Под мышкой торчала свёрнутая медвежья шкура, из которой внимательно поглядывал глазок подзорной трубы. И остановился Робинзон у той же самой каюты.

— Кажется, эта каюта свободна? — спросил Робинзон.

Солнышкин мигнул, не зная, что сказать. Он готовил каюту для Таи. Но не мог же он выпроводить и своего старого друга! Солнышкин покачал чемоданчиком и смущённо оглянулся.

Марина и Тая остановились.

Робинзон тоже качнул чемоданчиком и усмехнулся:

— Вот так дела! Кажется, я забрёл не на своё место!

Солнышкин готов был провалиться сквозь палубу. Он думал, что бы предпринять. Но сзади раздался голос Марины:

— Что вы, Мирон Иваныч! На своё! Солнышкин исподлобья посмотрел на неё.

— Но кажется, вы тоже направляетесь в эту каюту? — учтиво поклонился Робинзон, поглядывая на чемоданчик в руке Солнышкина.

— Конечно! — сказала Марина.

— Конечно! — подтвердила Тая. — Мы пришли посмотреть, как Солнышкин приготовил для вас каюту!

— Неужели для меня? — лукаво спросил Робинзон. — Но зачем же тогда ваш чемодан?

— А увидите, — сказала Тая.

— Ну что ж, тогда прошу, — пригласил Робинзон. — Прошу! — И распахнул дверь.

По переборкам струились солнечные блики. За иллюминатором перекатывались зелёные волны, а с лёгким сквознячком в каюту влетал громкий крик чаек.

— Спасибо, Солнышкин! — сказал Робинзон и приподнял фуражку.

— Молодец, Солнышкин! — сказала Марина. А Тая вынула из своего чемоданчика белую скатёрку.

— Вот видите, — сказала она и одним взмахом накрыла ею стол.

Солнышкину показалось, что всё вокруг наполнилось солнцем. Он готов был мыть и драить все каюты, все корабли, все флотилии на земле.