- Ну вот, еще новая книга о нашей знаменитой птичке! — сказал император.

Но то была не книга, а затейливая вещица: в небольшой коробке лежал искусственный соловей, очень похожий на живого, но весь осыпанный брильянтами, рубинами и сапфирами. Стоило его завести, и он начинал петь одну из тех песенок, которые пел живой соловей, и поводить хвостиком, отливающим золотом и серебром. На шее у этой птички была ленточка с надписью: «Соловей императора японского жалок в сравнении с соловьем императора китайского».

- Какая прелесть! — воскликнули все придворные. Искусственного соловья привез посланец японского императора, и этого человека немедленно утвердили в звании «чрезвычайного императорского поставщика соловьев».

- Теперь пусть-ка споют вместе. Вот будет дуэт! Но дело не пошло на лад: живой соловей пел по-своему, а искусственный — как заведенная шарманка.

- Это не его вина! — сказал придворный капельмейстер. — Он безукоризненно держит такт и поет по моей методе.

Тогда искусственного соловья заставили петь одного. Он имел такой же успех, как и живой соловей, но был гораздо красивее, весь сверкал, как браслет или брошка. Тридцать три раза пропел он одну и ту же песню и не устал. Все охотно послушали бы его еще разок, да император нашел, что надо бы спеть и живому соловью... Но куда же он девался? Никто и не заметил, как он вылетел в открытое окно и улетел в свой зеленый лес.

- Ну что же это такое! — огорчился император; а придворные обозвали соловья неблагодарным.

- К счастью, лучшая из этих двух птиц осталась у нас, — говорили они.

И вот искусственному соловью пришлось спеть все ту же песню в тридцать четвертый раз. Никто, однако, не сумел запомнить ее мелодию, такая она была трудная. Капельмейстер расхваливал искусственную птичку, уверяя, что она даже превосходит живую, — и не только нарядом и драгоценностями, но и внутренними своими достоинствами.