– Что случилось с владельцами? – простонала мама. – Бэрни, что ты делаешь? Ты по крайней мере не вздумал остановиться?

Но ее муж уже нажал на тормоза. Все вышли, кроме мамы, которая осталась в машине и даже не отстегнула ремни. Она умоляла дочерей побыстрее вернуться.

Папа обошел вокруг занесенного песком автомобиля.

– Ты видела? – прозвучал в мозгу Пегги Сью голос синей собаки. – Вещи сложены на заднем сиденье, они еще выступают из песка. На панели управления лежит фотоаппарат, очень дорогой. Если он до сих пор не исчез, значит, воры боятся подходить близко.

– Я тоже об этом подумала, – ответила девочка. – Это плохой знак. Ты продолжаешь слышать голоса?

– Да. Жалобы и причитания. У этого песка странный запах. Живой запах.

– Живой?

– Да. Как будто это и не песок вовсе. Животное, молекулы которого рассеяны.

Бэрни Фэрвей взглянул на свою собственную машину, нахмурив брови.

– Забавно, – заметил он, включая управление, – никто не попытался завладеть этой машиной, а она совсем новая. Хорошая модель. Ни один вор даже на мотор не покусился. Просто уму непостижимо!

Он отъехал. Километров через десять Пегги Сью обнаружила второй брошенный автомобиль. На этот раз машина съехала с дороги и немного углубилась в пустыню. Песок занес ее почти полностью. Папа ничего не сказал, возможно, чтобы не беспокоить жену, которая мирно дремала, прикрыв глаза и положив затылок на подголовник.

Жара стояла такая жуткая, что Пегги удивлялась, почему кактусы не вспыхивают огнем.

Как и следовало ожидать, мотор перегрелся.

– Нужно опять остановиться, – заявил папа, – иначе мы рискуем угодить в аварию. Я приторможу вон там, около утесов. Там есть тень.

– Девочки, я запрещаю вам выходить! – воскликнула проснувшаяся мама. – Камни наверняка кишат скорпионами.

– Скорпионы выходят ночью, – сказала Пегги, чтобы ее успокоить. – Они не любят солнце.