- Да уж для вас здесь места не будет, когда я обзаведусь женой и детьми! - сказал самый младший.

- А у меня побольше твоего будет и жен и детей! - сказал другой.

- А я старше вас всех! - сказал третий.

Воробышки заспорили, захлопали крылышками и ну клевать друг друга... И вдруг - бух! - попадали из гнезда один за другим. Но и лежа на земле врастяжку, они не переставали злиться, кривили головки набок и мигали глазом, который смотрел наверх. Манера дуться у них была своя.

Летать они кое-как уже умели; поупражнялись еще немножко и порешили расстаться, а чтобы узнавать друг друга при встрече, уговорились шаркать три раза левою ножкой и говорить "пип".

Гнездом завладел младший и постарался рассесться в нем как можно ши- ре. Теперь он стал в нем полный хозяин, да только ненадолго. Ночью из окон дома полыхнуло пламя и ударило прямо под крышу, сухая солома мгно- венно вспыхнула, и весь дом сгорел, а с ним вместе и воробей. Молодые супруги, к счастью, спаслись.

Наутро взошло солнце, и все вокруг смотрело так, словно освежилось за ночь сладким сном. Только на месте дома осталось лишь несколько черных обгорелых балок, опиравшихся на дымовую трубу, которая теперь была сама себе хозяйка. Пожарище еще сильно дымило, а розовый куст стоял все такой же свежий, цветущий, и каждая роза, каждая ветка отражались в тихой во- де.

- Ах, что за прелесть - розы на фоне сгоревшего дома! - сказал ка- кой-то прохожий. - Прелестнейшая картинка! Непременно надо зарисовать!

И он достал из кармана небольшую книжку с чистыми белыми страницами и карандаш - это был художник. Живо набросал он карандашом дымящиеся раз- валины, обгорелые балки, покосившуюся трубу - она заваливалась набок все больше и больше, - а на первом плане цветущий розовый куст. Он и в самом деле был прекрасен, ради него-то и рисовали картину.