Майор пропустил Петра вперед. Тот вошел и очутился в обычной двухкомнатной квартире. В большой комнате у окна моряк увидел стол, а на нем - массивную чернильницу и стакан с остро заточенными карандашами.

Петр положил на стол папку и продолжал осмотр квартиры. Посидел немного на диване и перешел в другую комнату. Там тоже был стол, на котором лежали подшивки детских газет и журналов. Стены были оклеены плакатами, которые призывали собирать металлолом и не прыгать на ходу поезда.

- Ну, как квартира? - спросил майор.

- Ничего, нормальная, - ответил Петр.

- Твоя основная работа - профилактика, - майор снова перешел на серьезный тон. - Главный объект - вокзал. Ограблением на Подлесной уже занимаются, но ты все же пацанов пощупай. Вопросы есть?

- Пока нет, надо разобраться.

- Тогда приступай. Будешь ежедневно являться ко мне с докладом.

Майор ушел.

Петру не терпелось поскорее распутать это дело. Едва за майором закрылась дверь, как он тут же присел к столу и открыл папку. С фотографии на него глядел исподлобья Володька Прокопенко. Взлохмаченные волосы, взгляд недоверчивый, враждебный.

Петр даже застонал, словно от зубной боли. В этом мальчишке новоиспеченный инспектор сразу узнал своего недавнего знакомого, который, теперь-то он это понял, так здорово заливал ему про рыбную ловлю. Вот уж действительно, нарочно не придумаешь. Выходит, что он сам помог бежать малолетнему преступнику. Как говорится, проводил в дальнюю дорогу и пожелал счастливого пути.

"Нет, не может быть, - осенило вдруг Петра. - Я приехал в полночь, мальчишка отправился в неизвестном направлении минут через пятнадцать. А ведь ограбление произошло гораздо позже, значит, он ни в чем не виноват".

Петр пулей выскочил из детской комнаты.

- У Прокопенко алиби, - выпалил Петр, догнав майора, и рассказал о своей встрече с Володькой на вокзале.

Против ожидания майор не восхитился, не кинулся Петру на шею, даже не объявил благодарности.