— Ой, да какой ты юрист! Не смеши! Сидишь, бумажки на своей фирме перебираешь! Я вот тоже экономист по образованию, а экономить только в последний год научилась, когда одна с детьми осталась. Вообще, на мне теперь можно специальный курс изучать — как правильно сэкономить на расходах, когда практически нет приходов…

— Да ладно, чего ты… Прорвемся, Ветка! Не будем о грустном. Скажи лучше, что с этим будем делать? Не стоять же у двери, не караулить всю ночь, когда он изволит выспаться! И Вити, как назло, нет…

— Ну, тогда давай рассуждать здраво, — уткнув кулачки в худые бока, проговорила решительно Надина соседка. — Давай исходить из имеющихся наших дамских возможностей.

— Это как? — непонимающе уставилась на нее Надя.

— А так! Поскольку основная часть туловища уже находится у тебя в прихожей, значит, легче затащить его сюда, в прихожую. Правильно?

— Ну, правильно… Только не хотелось бы, конечно…

— Да это понятно, что не хотелось бы. А только другого выхода нет. На лестничную клетку нам все равно его не вытащить. А если затащим в прихожую, то ты дверь в квартиру сможешь закрыть. И лечь спать спокойно.

— Ага, спокойно… Скажешь тоже…

— Ну, тогда стой над ним и карауль! Я-то ведь домой должна буду уйти, у меня там дети одни… Оно тебе хочется?

— Нет, не хочется…

— Ну, я не знаю тогда… — развела руками Ветка, словно удивляясь Надиной строптивости.

— Ладно, затаскиваем! — вздохнув, решилась Надя принять таки Веткино предложение. — Сейчас перевернем его на спину, а ноги просто подогнем в коленках, и дверь тогда закрыть можно будет.

Кряхтя и вздыхая, они перекатили безвольное тело мужчины на спину и вздрогнули одновременно, когда голова его, завалившись вслед за плечами, глухо стукнулась затылком об пол, явив им молодое совсем, почти юношеское лицо ее хозяина. Слегка искаженное болезненной судорогой и залитое синюшной бледностью, оно было все равно красивым.