Леся в тысячный раз напоминала себе: она только сестра Богдану. Пусть названная. Если Даня и приглашает ее на школьных вечерах, это ровно ничего не значит. Он просто хорошо воспитан. И жалеет ее.

Лесино же дело – хоть иногда отказаться. Чтобы Богдан мог потанцевать с той девчонкой, которая ему действительно нравится.

Леся помнила в лица всех десятиклассниц, приглашенных когда-либо Богданом. И тихо радовалась, что он никого из них не предпочитал. То с одной танцевал, то с другой. Это – если Леся говорила, что устала и хочет отдохнуть. Наверное, Богдану еще не встретилась та, единственная, кого он полюбит.

И Леся почти испуганно подумала: «А вдруг это Рита?»

Леся услышала рев мотора и побледнела от волнения: «голос» Даниного мотоцикла она узнавала всегда. Вот сейчас… сейчас он вынырнет из-за поворота, и Леся впервые увидит свою троюродную сестру.

Девочка распахнула калитку и выбежала на улицу. Придирчиво осмотрела знакомые с детства дома, разномастные изгороди, яркие клумбы вдоль заборов, отягощенные шелковицей деревья. Ей очень хотелось, чтобы родная Сиреневая улица понравилась Рите.

Леся зачем-то одернула выгоревшую от солнца старенькую футболку, пригладила непослушные кудри и пожалела, что не надела новые шорты. Этим джинсовым сто лет в обед, совершенно белесые и потертые. Да и шлепки…

Чем провинились старые шлепки, Леся так и не придумала. Перед ней лихо затормозил мотоцикл. Богдан ободряюще улыбнулся и воскликнул:

– Сдаю гостью под расписку! В целости и сохранности!

Он занялся багажом, а Леся во все глаза рассматривала спрыгнувшую с заднего сиденья девушку. Она оказалась почти на полголовы выше ее, а уж одета как… Сразу видно – из столицы.

Девушка сняла каску, и Леся восхищенно ахнула про себя: густые белокурые волосы тяжело упали на плечи. И фигурка изумительная, не чета Лесиной. Полные грудки туго обтянуты вишневым топиком, крошечные шортики из лаковой кожи сидят прекрасно.