Он обернулся, и яркие голубые глаза насмешливо блеснули:

– Не стесняйся, держись покрепче, я не кусаюсь.

Впервые Рита не нашлась с ответом. Мотоцикл заревел, рванул с места, и она судорожно вцепилась в чужую спину. И открыла глаза минут через пять, не раньше.

Мотоцикл мчался по тенистым улицам, и Рита с любопытством знакомилась с Керчью. Она никогда не была в Крыму. А Керчь совершенно не походила на Москву и те небольшие российские города, что Рита видела. Она вообще ни на что не походила.

Современные многоэтажные здания то и дело сменялись домами старой постройки, часто одноэтажными. Некоторые из них прятались за дувалами, белеными каменными стенами. Высокие раскидистые акации порой смыкали свои кроны над улицей, и мотоцикл мчался по тенистому коридору.

Впереди блеснуло море, сердце девочки взволнованно зачастило. Тарзан на секунду обернулся и коротко бросил:

– Набережная. Центр.

Какое-то время они двигались вдоль моря. Восхищенная Рита не могла отвести от него взгляд. Ярко-синее, шелковистое полотно буквально околдовывало.

Рита судорожно вздохнула, любуясь Черным морем: оно едва заметно морщилось, неспешно дышало и нежилось под солнцем. Белоснежные чайки сонно покачивались на воде.

Справа раскинулся город. Зеленый и довольно красивый. Тротуары вымощены цветной плиткой, вдоль них установлены каменные вазоны с цветами. Мелькали многочисленные уличные кафе, магазины, скверы и редкие прохожие.

Затем море осталось в стороне. Рита снова прикрыла глаза: ей хотелось быстрее добраться до места. И пойти на пляж. Хотелось окунуться в неимоверно синюю, пахнущую солью и йодом воду, которую только что видела. Рита завидовала чайкам.

Девочка прижалась щекой к чужой спине и попыталась представить, кто такой Тарзан. И кем он приходится тете Шуре с Лесей, раз поехал встречать ее на вокзал.