Боясь ещё больших наказаний, город признал власть Меробианы. Только каким неуютным он стал!

Страх заполз в сердца горожан. А если сердца полны страха, в них не остаётся места для других чувств: для любви и дружбы, для доброты и уважения.

На улицах тут и там вспыхивали ссоры. Умирали цветы, которые никому не хотелось поливать, засыхали деревья, и даже часы на городской ратуше — и те остановились. Знаменитые городские часы в виде автомобильной шины просто некому было заводить. Перестал теперь раздаваться звук автомобильного гудка, прежде возвещавший всему городу, который час: три гудка — три часа.

Остальные города, узнав о несчастьях автомобилистов, сразу подчинились Меробиане.

Гонцы Меробианы развозили приказы, и никто не смел их ослушаться. Город Рыболовов должен был поставлять ей рыбу, из города Цветоводов ехали грузовики с цветами, повара из города Поваров обслуживали её в замке. Всем нашлась работа для Меробианы.

Своими наместниками в городах она сделала самых завистливых людей — тех, кто никогда не мог победить на соревнованиях честно. И потому злился, завидуя победителям.

В городе Рыболовов теперь правил Калош, в городе Автомобилистов — Трах, в городе Поваров — Горелка.

Ни у кого не было таких чёрных, как уголь, подгорелых пирогов, как у Горелки. А теперь, пожалуйста, он учил всех, как печь пироги. И остальным приходилось изобретать особый чёрный крем, чтобы их пирожные, оставаясь вкусными, всё же ничем не отличались от пирожных самого Горелки.

Калош не мог выловить в речке даже лягушку, а теперь важно читал лекции о ловле сомов и щук. Раньше его никто бы не слушал, теперь же все приходили в ратушу с тетрадками, чтобы старательно записывать мудрые мысли своего учителя.

Трах разбил в своё время не одну машину.