— Ну что? Как? Народ собрал?

Народ был уже в сборе. Несмотря на то, что Дьяконов созывал на митинг только молодёжь, явилось всё население Шелексы. Шергин шёл к месту митинга, ещё не будучи в силах раскрыть как следует глаза и покачиваясь от усталости. Но едва поднялся он на крыльцо избы, служившее трибуной, как сонливость и усталость мгновенно исчезли.

— Товарищи, — сказал Шергин громко. — Меня просили сказать по текущему моменту. Я скажу. — Шергин оглядел собравшихся, словно прикидывая, что говорить и как говорить, потом тряхнул головой и заговорил решительно и твёрдо: — Товарищи! У большевиков есть такое золотое правило — всегда говорить народу правду. Легко ли, трудно ли, хорошо ли, худо ли — так всё по правде и говорить, не кривя душой, не обманывая трудовых людей. Вот недавно товарищ Ленин в Москве сказал, что мы никогда не были в таком опасном положении, как теперь. Что же это, спрашивается, за опасное положение? И почему мы в него попали? Товарищ Ленин объясняет нам, в чем тут дело. Была война и было два лагеря, империалистов примерно одной силы, которые в той войне пожирали и обессиливали один другого. Теперь положение изменилось. Теперь Америка, Англия и Франция одолели и повалили Германию. Теперь, как указывает товарищ Ленин, остаётся одна группа победителей-капиталистов. И эти хищники-капиталисты собираются делить между собой весь мир. Наша Советская республика мешает этому разбойничьему дележу, и они ставят своей задачей во что бы то ни стало свергнуть, свалить Советскую власть и поставить у нас свою буржуйскую власть. Вот откуда ветер и дует, товарищи, на нашу сторону, вот откуда беда на нас и валит.

Шергин жадно глотнул холодного воздуху и, сдёрнув с головы свалявшуюся солдатскую папаху, зажал её в кулаке.

— Спрашивается, чего же им надо — этим мировым акулам? Чего они хотят от нас? Догадаться об этом нетрудно, да они и сами не скрывают своих планов.