— Что? А? Ты не знал, кто я? — вскричал он с бешенством. — Харашо. Харашо. Ты сейчас узнал.

Он мигнул сержанту Даусону, широкоплечему детине с лицом ветчинного цвета, а тот в свою очередь мигнул двум своим солдатам. Все трое подвинулись сзади к Квашнину. Лейтенант, не торопясь, надел перчатку — дорогую толстую перчатку из кожи австралийской свиньи пеккари.

— Ты узнал. Ты сейчас узнал.

Лейтенант коротко размахнулся и ударил Квашнина прямо в лицо. Удар пришёлся по рту. Рот мгновенно окровянился. Голова Квашнина от удара дёрнулась назад. В следующее мгновение он рванулся вперёд на обидчика, но сержант и двое солдат опередили его. Они закрутили ему руки назад и связали кушаком, снятым тут же с самого Квашнина.

Лейтенант снова размахнулся и ударил Квашнина в лицо, потом ещё и ещё, приговаривая с каждым ударом:

— Ты узнал. Ты сейчас узнал!

Эти короткие вскрики и громкое, прерывистое дыхание лейтенанта явственно слышались на затихшей площади. И вдруг над толпой повис тонкий, надрывный вопль. Это кричала жена Квашнина Ульяна. Она вырвалась из толпы и побежала через площадь к лейтенанту.

— Пошто бьёшь! Пошто бьёшь, окаянный, — кричала она на бегу и, приблизясь к лейтенанту, вцепилась в его руку, занесённую для нового удара.

Лейтенант рывком повернулся к ней и что-то крикнул сержанту. Сержант, оставя Квашнина, кинулся на помощь лейтенанту. Он с силой рванул женщину за обмотанный вокруг её головы и шеи платок. Теряя равновесие, она повернулась к нему лицом. Сержант изо всех сил ударил её коленом в живот. Женщина, как подкошенная, рухнула на землю, испуская глухие стоны. Лейтенант на мгновенье обернулся к ней и брезгливо ткнул носком ботинка.