Королева поняла тонкий намек и налила ему еще мисочку. Потом положила нам каши.
- Был еще черничный компот, - сказала королева, - но его величество весь выпил. Впрочем... Митька, слетай в сад, сорви гостям по яблочку.
Мы быстро доели вкусную кашу и стали грызть яблоки. Мурлындские яблоки оказались чуть покислее бабушкиных. А может, они просто еще не дозрели.
- Хорошо жить в стране, где все можно! - воскликнул насытившийся Петька и задрал ноги на стол.
Лидка даже покраснела от такого невежества. Мне тоже стало стыдно за Петьку, и я, чтобы отвлечь внимание, спросил у королевы:
- А что это за муравьи, которых вы ловите в Мурлындии? И что это за Лабаз, в который нас еще не приняли?
- Разве вам Митька не объяснил? - удивилась королева.
- Не успел, - сказал Митька. - Других разговоров много было.
- Завтра вас примут в Лабаз, познакомитесь с Главным комендантом Степаном Кузьмичом и все узнаете, - сказала королева и улыбнулась нам. - Я бы и сама рассказала, да мне некогда. Вон сколько посуды немытой.
Мы поняли, что пора прощаться, поблагодарили за питание и пошли с Митькой-папуасом на улицу.
Сторож Кирюха все так же драил ногти. Наступил вечер.
ТЕТРАДЬ ТРЕТЬЯ
Ночевали в Митькином доме.
- Вот вам сено, мешок и одеяло, - сказал Митька. - И спите как умеете.
Одеяло отдали Лидке, а мешком мы с Петькой прикрылись вдвоем, и я сразу заснул, как провалился, и спал без всяких сновидений до самого утра.
Дома, просыпаясь, я слышал запах кухни. Как раз в это время бабушка готовила завтрак. А здесь, проснувшись, я почувствовал запахи травы, теплой земли и полевых цветов. Это было здорово, как в сказке. Ночью Петька, конечно, стащил с меня мешок. Но мне было тепло и радостно от утреннего солнца, от беспредельной свободы, и я не щелкнул по носу Петьку. Я был добр просто до неприличия. "Пусть, - подумал я, - спит, пока сам не проснется. Пусть спит, пока не надоест. Может, ему сейчас снится интересный сон. Пусть смотрит и веселится. Спи, Петька, спи, глотатель фиолетовых чернил, тысячу раз поротый материнским ремнем угнетенный землекопатель, а ныне вольный житель страны Мурлындии Петька! Сопи носом, подлец Петька, стащивший мешок с товарища и завернувшийся в него сам! Спи, дуралей, я тебя прощаю".