— Назови его, — настаивал он, — пусть даже оно грозит гибелью.
Она повернулась и простерла к нему ладони, уступая его просьбе.
— Хорошо, пусть будет так. Слушай же.
Но он не услышал. Женщина исчезла. Он никогда не узнает тайну, которую так хочет знать. Парк встал, выключил телевизор и погасил свет.
Нет. Он сел в постели. Он узнает. Он узнает про своего отца все. Он должен. И не важно, что она говорит.
2. Сердце Тьмы
Как только мама ушла на работу, Парк кинулся к небольшому комоду в гостиной, где лежала одежда, и вытащил из верхнего ящика банку из-под кофе. Высыпав ее содержимое на диван, он отобрал гвозди, шурупы, пуговицы и крышки от бутылок. Шестьдесят восемь центов. Сорок восемь из них — по одному пенни. Если в магазине за углом поменять пенни на нормальные деньги, можно поехать в город, даже если на обратную дорогу и не хватит. Какая разница. Всегда можно попросить у кого-нибудь монетку на метро. Взрослые часто так делают на остановках. Или дойти пешком. Тут вряд ли больше пяти миль. И потом можно встретить кого-то из знакомых, например, тех людей на машине, с которыми разговаривал прошлой ночью. Когда он надевал куртку, зазвонил телефон. Парк снял трубку. И в следующую минуту понял, что не стоило этого делать.
— Поросеночек?
Это была мама.
— У тебя все в порядке?
Она проверяла, где он. Она боялась, что Парк поедет в город один и хотела убедиться, что он будет дома целый день. Мальчик пробормотал обещание, и повесил трубку. Потом включил телевизор и, как был в куртке, упал на диван.
В кафедральном соборе читали вслух имена всех, кто погиб во Вьетнаме, читали много часов подряд. Буква «Б» давно закончилась, но мальчик все равно ждал: вдруг читающий как-нибудь догадается, что он, Парк, только что включил телевизор, и прочитает специально для него имя отца. Он напряженно вслушивался, но скоро голос комментатора перекрыл чтение, а когда имена снова зазвучали подобно музыке под сводами огромного собора, имени его отца среди них так и не было.