Через десять минут в Пиггинфолде мы наполнили автомобиль газолином и обильно смазали всю ходовую часть. Мистер Хинчклифф хотел уволить шофера в отставку, поскольку он (Хинчклифф) до тонкости постиг все тайны автовождения. Но я отклонил эту идею, ибо знал свой паровик. Он уже "вытянул", как говорится на нашем дорожном жаргоне, полтора дня, и мой горчайший опыт подсказывал, что это крайний срок. Вот почему в трех милях от Лингхерста я удивился меньше остальных, не считая, разумеется, шофера, когда двигатель вдруг заклокотал, как припадочный, раза два дернулся и заглох.

- Да простит мне бог те грубости, которые я, грешный, мог сболтнуть во время оно насчет эсминцев, - возопил Хинчклифф, рванув на себя тормоз. Что еще стряслось?

- Выпал передний эксцентрик, - сказал, покопавшись в машине, шофер.

- И только-то? А я думал - лопасть винта отвалилась.

- Его надо найти. У нас нет запасного.

- Я не участвую, - подал голос Пайкрофт. - Сигай с баркаса, Хинч, и обследуй пройденный маршрут. Вряд ли тебе придется проползти больше пяти миль.

Хинчклифф с шофером, склонившись, двинулись вспять, обследуя каждый дюйм пыли.

- И часто это чудо, так сказать, выметывает свои потроха на дорогу? поинтересовался Пайкрофт.

Я поведал без утайки, как однажды на хэмпширской дороге усеял шариками из подшипников четыре мили, а потом подобрал их все до единого. Мой рассказ глубоко его тронул.

Когда поисковая группа возвратилась с эксцентриком, Хинч водворил его на место к вящему восхищению шофера, потратив на это не более пяти минут.

- Ваш котел держится на четырех канцелярских скрепках, - сообщил он, выползая из-под авто. - Снизу это просто плетеная корзиночка для ленча. Некое передвижное чудо. Как давно вы приобрели эту спиртовку?

Я ответил.

- И вы еще опасались войти в машинное отделение "Вампира", когда мы отправлялись в пробный рейс!