— Я думаю, — сочинял Хомса, — я думаю, что теперь я хомса, который десять лет разыскивает свой дом. И теперь этот самый хомса чувствует, что он живет где-то поблизости.

Он принюхался к ветру и двинулся дальше.

Одновременно он размышлял о Болотных Змеях и Живых Грибах, которые ползут за тобой, и тут же они стали расти и расти, поднимаясь из мха.

«Они могут в один присест съесть Крошку, — подумал он с грустью. — А может, уже съели. Они повсюду. Я опасаюсь худшего. Но есть еще надежда на спасательные экспедиции».

Он пустился бежать.

«Бедный Крошка, — думал Хомса. — Такой маленький, такой глупый. Если Болотные Змеи его схватили, у меня не будет больше маленького братика, и тогда я буду самый младший…»

Он зарыдал и побежал уже изо всех сил, его волосы взмокли от страха, он перекатился через пригорок, промчался мимо дровяного сарая, взлетел на крыльцо и закричал:

— Мама! Папа! Крошку съели!

Мама Хомсы была большая и озабоченная, она всегда чем-то озабочена. Тут она так резко вскочила со стула что горошины из ее фартука рассыпались по всему полу и закричала:

— Ну? Ну же! Что ты говоришь! Где Крошка? Разве ты за ним не присматривал?

— Ах, — понемногу успокаиваясь, произнес Хомса, — он свалился на болоте в нору Болотной Змеи. И почти тут же из норы вылезла Змея, обвилась вокруг его толстого животика и откусила ему нос. Вот так все и было. Ясное дело, я просто вне себя, но что поделаешь? Ведь Болотных Змей на белом свете куда больше, чем маленьких братиков.

— Змея?! — закричала мама.

Но папа сказал:

— Успокойся. Он нас дурачит. Сейчас ты убедишься, что он врет.

Папа быстро выглянул в окно и, чтобы не волноваться, посмотрел на пригорок — там сидел Крошка и ел песок.