Но тихо! Впереди два здоровых верзилы тузили друг друга. Мужчины были на вид жутко усталыми, руки и ноги с трудом их слушались. Но, несмотря на это, они колотили друг друга без остановки и беспрестанно ругались. Самым мягким выражением, которое они употребляли, было "навозная морда". Остальные слова и привести страшно.

"Их двое, - подумал отчаянный господин Ау. - Я один. И потом у меня есть еще одна уважительная причина не трогать их-я боюсь. Хотя храбрости мне не занимать".

Посоветовавшись сам с собой, господин Ау решил не вмешиваться.

"Они сами себя хорошенько отлупят. Лучше их не отвлекать".

А верзилы заговорили совсем громко.

- Эй ты, навозная морда, это я утащил сумку у ста-рушки. Моя сумка, говорил мужчина №1, который был поменьше.

- Нет, навозная морда, это я утащил сумку у старушки! - возражал мужчина № 2, который был побольше.

- Ах так! - кричал №1. - Пойдем спросим у нее самой!

- Как же! Сидит она и тебя дожидается. Она, наверное, уже умерла от страха. Или в полицию жалуется! Моя сумка!

"Что же они делают? - возмутился Ау. - По лесу гуляют бабушки-старушки с сумками, мои законные добычи, а они их грабят! Обижают старых беззащитных женщин, в то время... в то время... в то время, когда это должен делать я. Ух, я сейчас разбушуюсь!"

Господин Ау вспомнил один самый страшный и жуткий вой, который когда-то напугал его около Римминого домика, собрался с силами и прыгнул на середину поляны.

- У-у-у! - закричал он и завыл. - У-у -у!

Что сталось с навозными мордами! Ужас отразился на их... как бы это сказать... навозных лицах, и они бросились от господина Ау, как лучшие финские спортсмены. На поле битвы осталась бабушкина сумка и несколько зубов для амулета, принадлежащего господину Ау, а также большущая нераспечатанная бутылка лечебного красного вина,