Вдруг дверь класса распахнулась. На пороге стояли Валерия Михайловна и рослая девочка в очках.

На один только миг вспыхнули темные глаза Валерии Михайловны, и тут же ее лицо расплылось в любезнейшей улыбке.

– Ах, вы все еще тут! А класс не убран! – Она обратилась ко всем сидевшим за партами: – Вы должны были предупредить своего нового воспитателя, что уборка класса заканчивается к семи часам.

К доске подскочила Галя Крышечкина.

– Мы уберем, уберем быстренько! – порывисто воскликнула она.

– Сколько же баллов поставить им за чистоту? – деловито спросила Валерию Михайловну девочка в очках и быстро положила на парту объемистую тетрадь.

– На первый раз давайте простим, – снисходительно улыбнулась Валерия Михайловна. – А Вера Александровна вам бы не простила.

– Да я, собственно говоря, кончил, – сказал Петр Владимирович, когда Валерия Михайловна и девочка в очках вышли. – Мне только хочется еще раз подчеркнуть: пусть у нас теперь будет свой тайный знак… – И опять дотронулся до своего виска.

Галя Крышечкина не утерпела, выскочила в проход между партами, растопырила руки, чтобы никого не пускать, и отчаянно закричала:

– Дайте честное пионерское, чтобы никто об этих изыскательских жилках не знал и не догадывался!

И все согласились:

– Ну конечно! Молчок! Ни гугу! Никогда! Никому!

– Ребята, не уходите! Будем все вместе убирать класс! – предупредила староста Нина Вьюшина.

Несколько мальчиков и девочек умчались в коридор. Они тут же вернулись с ведрами воды, с мокрыми швабрами и тряпками. Оживленно перекликаясь, ребята начали лить воду на пол, с остервенением двигать парты, водить швабрами по полу, протирать мебель. Очень скоро везде стало чисто, парты водворились на свои места, можно было идти ужинать.