Миша почувствовал, как холодок забирается к нему за воротник, пощипывает плечи, и он во весь дух побежал следом за другими на спортплощадку.

Вот физрук Владимир Яковлевич, маленький, проворный. Он стоит на горке, притопывает ботинками, хлопает в ладоши, торопит ребят, покрикивает, улыбается.

– Скорее, скорее, становитесь!

Его щеки румянятся от мороза, насмешливо поблескивают черные веселые глаза.

Ребята, одетые в коричневые, синие, серые спортивные костюмы, привычно и скоро выстраиваются в несколько рядов. Начинается утренняя зарядка.

– Раз, два, три, четыре! – командует Владимир Яковлевич. И все нагибаются – то вправо, то влево; поднимают руки – то вверх, то вперед; приседают, прыгают, бегут на месте, бегут по кругу. Гулко стучат ботинки по мерзлой земле…

«Галя Крышечкина! Вот здорово!» – обрадовался Миша, увидев, как Галя стоит перед ним, в первой шеренге,

В своем обтягивающем синем спортивном костюме она была похожа на тоненького мальчика. Длинные светлые косы мешали ей нагибаться, они перекидывались то вперед, то на спину.

«Стояла бы передо мною другая девчонка, – подумал Миша, – обязательно дернул бы ее за косу, но Галю – никогда!»

Кончилась зарядка. Владимир Яковлевич побежал вприпрыжку к дверям интерната, за ним – ребята. А почему девочки шестого «Б» остались?

У Миши защемило под ложечкой. «Ну вот, сейчас они узнают про вчерашнюю драку, узнают, почему Петр Владимирович не стал им рассказывать. Опять кинут это обидное словцо».

Галя обернулась. Что это? Она подпрыгивает, улыбается, глядит своими глазищами весело-превесело. Глядит, правда, не на Мишу, а на других мальчишек. Да ведь она ни капельки не сердится!

И тотчас же половину его горя словно ветер развеял.

– Мальчишки, постойте, постойте! – звонко крикнула Галя. – Мы какую песенку потешную придумали! – Она обернулась к девочкам. – Раз, два – давайте! – И взмахнула руками.