Нина Вьюшина тотчас тряхнула челкой и возразила:

– А Варвара Ивановна говорила, что чистотой заведует не староста, а санитар. Вон Галя Крышечкина, она санитар. – И Нина указала на девочку, сидевшую в левом ряду парт.

Петр Владимирович заметил удивленно раскрытые, огромные глаза девочки. Этим глазам, переполненным затаенным любопытством, явно не терпелось узнать, что будет дальше.

Петр Владимирович приветливо улыбнулся большеглазой девочке, тут же обернулся к Нине Вьюшиной и продолжил:

– Староста спрашивает за чистоту в классе с дежурных и санитара, а кто будет спрашивать с хозяйки класса, со старосты?

Нина передернула плечами, но промолчала.

– Вот, Нина, разве это хорошо, что у вас в классе стены такие скучные? А может быть, мы украсим их репродукциями картин?

– А Варвара Ивановна говорила, что картины на стенах отвлекают и мешают учиться, – неожиданно выпалила хозяйка класса.

Петр Владимирович, не обратив внимания, спросил:

– Когда у вас ближайший сбор отряда?

– Во вторник на той неделе, – ответила Светлана.

– Ох, как не скоро! Давайте ко вторнику подумаем, что мы можем сделать за эту четверть… – Он замолчал, неожиданно заметив насмешливые, у иных почему-то даже враждебные взгляды.

Вон худощавый, бледный мальчик с тонкими, очень красивыми чертами лица. Его черные озорные глаза смотрят неприязненно. А вон тот толстяк – какой бука! – смотрит из-под нависших на глаза белых волос, нахмурил белые брови.

Ища поддержки, Петр Владимирович обернулся к пионервожатой. Светлана тотчас же поняла его и выступила вперед.

– Ну, ребята! Не выспались вы, что ли? Пришел к вам новый воспитатель, молодой, конечно спортсмен. Мне просто обидно, что не я в шестом классе учусь.

– Дети, вы мне не очень нравитесь, – сказала Вера Александровна.

Тут раздался звонок. Все встали.