Мишка придумал аккуратно срывать часть соцветий и вешать их на нитке в кают-компании, над обеденным столом. Своим ярко-алым цветом одуванчики создавали праздничное настроение. Мишке подумалось что они висят под потолком, как воздушные шарики, наполненные горячим воздухом.

Собственно, они и были подобием воздушных шаров. Дядя Женя, один из биологов станции, говорил, что внутри соцветия есть полость, наполненная гелием.

Как растение производит столь редкий газ, не знал даже дядя Женя.

А вот почему бордовые цветы становились алыми в корабле, Мишке объяснили сразу — на планете освещение зеленоватое и придает алому оттенок, превращает в бордовый.

Николай первым практично обратил внимание на красоту этих цветов, и сразу решил подарить букет одуванчиков Лизавете Петровне Макаровой — девятнадцатилетнему биологу станции.

Он давно на нее «глаз положил».

Завидев девушку, вышедшую подышать свежим воздухом, Николай галантно подал руку, помогая спуститься со ступеней.

Он знал из старых фильмов, так любимых его бабушкой, что лучший способ показать свою привязанность девушке, это сорвать цветок и широким жестом подарить объекту очарования. Что он и сделал — мягко «спланировал» к цветам, красиво потянул на излом цветок — растение не поддалось.

Коля потянул сильнее — никакого эффекта. Рванул со всей силы — стебель устоял, а соцветия разбежались от связиста, оторвавшись от стебля и улетая в небо.

— О-ой! — растерялся Коля.

Лихие попытки ухватить хоть соцветия только распугали остатки еще не успевших улететь. От порывов ветра, создаваемого руками, все соцветия разлетались раньше, чем Коля успевал их поймать. С лестницы раздался мелодичный девичий смех.

Неудачливый ухажер побагровел, ухватился за ближайший стебель двумя руками и рванул, что было сил.

Николай был молод, и силушкой природа его не обидела. Стебель треснул и поддался. Коля победно обернулся к Лизавете Петровне и рванул со всей силы.