И Аглаида Васильевна, точно прочитав мысли Наташи, принимаясь за прерванную еду, заметила с горечью:

- Было время, я мечтала, что из моего сына выйдет Вальтер Скотт...

- А вышел просто скот, - ответил Карташев в тон матери и уныло-комично опустил голову.

Удержаться было нельзя: все рассмеялись, и даже Аглаида Васильевна, улыбнувшись, произнесла:

- Это только потому хорошо, что верно.

- Да, скотина порядочная, - сказал весело Корнев и сейчас же прибавил: - Прошу извинить за выражение... Такие господа, как Тёмка, невольно выводят из рамок приличий... Гм! Гм!

- Все вы хороши, - ответила Аглаида Васильевна. - Я часто думаю... Мне даже раз сон приснился: будто масса молодежи... и все такая прекрасная, и я говорю: "Господа, столько прекрасной молодежи, а где же хорошие люди?"

- Да, хороших людей мало, - согласился Корнев. Когда обед кончился и все встали, Корнев запел:

Быстро молодость промчится.

Так не лучше ли пока

Жизнью вдоволь насладиться:

Жизнь ужасно коротка.

- Это откуда? - поинтересовалась Аглаида Васильевна.

- Из "Прекрасной Елены", - предупредительно ответил Корнев.

Аглаида Васильевна махнула только рукой и пошла к себе.

Это был последний обед перед отъездом из деревни сперва в город, а затем и в Петербург.

Под вечер в последний раз собрались прокатиться в степь.

- Тёма, поедем верхом, - предложила Наташа.

- Я верхом не поеду, - решительно заявил Корнев.

- Я не вас и зову.

- Я согласен, - ответил Карташев.

Наташа поехала на своей Голубке, Карташев на Орлике.

- Хочешь, поедем в Криницы... - предложил брат. - Может, Одарку увидим... Как странно: Одарка замужем...

- Хорошо... Маму надо спросить...

Аглаида Васильевна разрешила, и брат с сестрой поехали в Криницы.