— Вот если бы была мама, — снова пускаясь в путь, сказал Алеша. — Ей бы Петр Семенович дал Пальму без разговоров.

— А если я пока побуду его собакой? — неожиданно предложила Даринда. А ты в это время найдешь Фуго.

— То есть, как? — опешил Алеша.

— Так, — ответила Даринда. — Я приму вид собаки, побегаю немного по саду, а когда Фуго найдется, мы вернем Пальму хозяину. Он ничего и не заметит.

— Гениальная идея! — от восхищения Алеша даже уронил корзины.

Алеша с Дариндой забежали домой только для того, чтобы поставить корзины и взять веревку для Пальмы. Затем, прячась, словно злоумышленники, они дошли до калитки ветеринара и огляделись. На улице никого не было. Местные работали, дачники загорали на речке, и только жирные куры деловито бродили по дороге и склевывали что-то невидимое человеческому глазу.

— Вон, видите, Пальма сидит на цепи, — показал Алеша. — Придется вам полежать часок в будке.

— Я согласна, — обреченно вздохнула Даринда. — Только я не знаю, что мне надо будет делать.

— А ничего, — ответил Алеша. — Лежите себе на здоровье, и никого не бойтесь. Петр Семенович очень хороший человек, он лечит всех животных в округе. А если кто-то пойдет мимо, полайте. Вот так: гав-гав. Попробуйте.

— Аф-ф, — мягко сказала Даринда, и Алеша, поморщившись, поправил ее:

— Гав-гав. Только, если можно, лайте погромче. А то вам не поверят, что вы Пальма.

Еще раз оглядевшись, Алеша с Дариндой вошли во двор. Пальма тут же вылезла из будки и, виляя хвостом, подошла к Алеше.

— Пальма, Пальмочка, — ласково проговорил он, снимая с неё ошейник. Давайте, превращайтесь скорее, — обратился он к Даринде, поглядывая на окна дома. — Пора. — Он сделал для Пальмы поводок из веревки, а затем принялся укреплять ошейник на Даринде, которую теперь нельзя было отличить от настоящей собаки.

— Не режет? — спросил он и подергал за цепь.