— Нельзя, — обмахиваясь шляпкой, ответила толстуха. — Я и так сижу на самом краешке. А кому не нравится, тот может постоять в тамбуре. Там совсем свободно.

После этих слов Фуго как-то скис, помрачнел, но когда поезд тронулся, он припал к стеклу и позабыл о тесноте.

Некоторое время инопланетные гости с любопытством разглядывали проплывающие за окном исполинские дома, нескончаемые вереницы автомобилей и кружащие над городом летательные аппараты, но жара в поезде и ритмичное покачивание сделали свое дело — вся троица задремала. Во сне-то и произошел с мимикрами неприятный казус, из-за которого впоследствии разгорелся сыр-бор. Расслабившись, Фуго с Дариндой снова приняли свой обычный вид, то есть, стали похожи на бесформенные мешочки.

— Ой, что это?! — вдруг вскрикнула тетка, посмотрев в их сторону. Здесь же сидели старушка со старичком, а теперь какие-то животные. И не пойму, какие. — Она внимательно оглядела мимикров и спросила: — А старички-то куда делись?

— Они вышли, — проснувшись, ответил Алеша.

— А я не видела, как они выходили, — сказала дачница. — Если только выпрыгнули в окно.

— Они вышли, когда вы задремали, — попытался выкрутиться Алеша.

— Да не дремала я, — сказала толстуха, подозрительно косясь на Фуго и Даринду.

— Вы когда свои сумки поправляли, они мимо и прошмыгнули, — настаивал на своем Алеша.

— Мимо меня не прошмыгнешь, — ответила толстая дачница, и это было сущей правдой — через две огромные сумки с велосипедом можно было только перелететь по воздуху. — Это же надо, были старички и не стало. Прямо мистика какая-то. — Дотошная дачница вертела головой, желая вовлечь в разговор кого-нибудь из пассажиров, но утомленные жарой и дорогой все или дремали, или читали газеты. — А что это за зверьки? — поинтересовалась толстуха и попыталась потрогать Фуго пальцем. Оскорбленный мимикр только фыркнул, а Алеша ответил:

— Это не зверьки, это мои друзья.